Мифологичность и подлинность. Причастие.

Я вышел на поиски Бога. В предгорье уже рассвело. А нужно мне было немного — Две пригоршни глины всего. И с гор я спустился в долину, Развел над рекою костер, В ладонях размял и растер. Что знал я в ту пору о Боге На тихой заре бытия? Я вылепил руки и ноги, И голову вылепил я. Мечтал я, при свете огня, Что будет Он добрым и мудрым, Что Он пожалеет меня. Когда ж он померк, этот длинный День страхов, надежд и скорбей — Мой Бог, сотворенный из глины, Сказал мне:

Возрождение

Я вышел на поиски Бога. В предгорьи уже рассвело. А нужно мне было немного - Две пригоршни глины всего. И с гор я спустился в долину, Развел над рекою костер, В ладонях размял и растер. Что знал я в ту пору о Боге На тихой заре бытия? Я вылепил руки и ноги, И голову вылепил я.

Голос Галича казался мне прорывом из глу- Поэтому мне показалось странным, что я мог увидеть .. И бог, сотворенный из страха,. Шептал мне.

Даже точками в строчке не брезговал. Запятым по пятам, а не дуриком, Изучал"Капитал" с"Анти-Дюрингом". Не стесняясь мужским своим признаком, Наряжался на праздники призраком, И повсюду, где устно, где письменно, Утверждал я, что все это истинно. От сих до сих, от сих до сих, от сих до сих, И пусть я псих, а кто не псих? А вы не псих? Но недавно случилась история - И в свободный часок на полчасика Я прилег позабавиться классикой.

Ну, гремела та самая опера, Гда Кармен свово бросила опера, А когда откричал Эскамилио, Вдруг свое я услышал фамилие. Ну, черт-те что, ну, черт-те что, ну, черт-те что! Кому смешно, мне не смешно. Гражданин, мол, такой-то и далее - Померла у вас тетка в Фингалии, И по делу той тетки Калерии Ожидают вас в Инюрколлегии. Ох, и вскинулся я прямо на-дыбы, Ох, не надо бы вслух, ох, не надо бы!

Народы там и круг веков ; Для общей славы божества Но где ж , натура , твой закон? С полночных стран встает заря! Не солнце ль ставит там свой трон? Не льдисты ль мещут огнь моря?

Твердил мне: Иди и убей! И шёл я дорогую праха, Мне в платье впивался репей, И бог, сотворённый из страха, Шептал мне: Иди и убей! Но вновь я.

2, 08 - На вечном сумраке мечты живописуя, Коварным Господом я присужден к тоске; Здесь сердце я сварю, как повар, в кипятке И сам в груди своей его потом пожру я! Вот, вспыхнув, ширится, колышется, растет, Ленивой грацией приковывая око, Великолепное видение Востока; Вот протянулось ввысь и замерло - и вот Я узнаю Ее померкшими очами: Ее, то темную, то полную лучами.

Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь? И ночью бледный страх Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали? Вы, ангел кротости, знакомы с тайной злостью? С отравой жгучих слез и яростью без сил? К вам приводила ночь немая из могил Месть, эту черную назойливую гостью?

Александр Галич - Сто первый псалом

Я вышел на поиски Бога. В предгорье уже рассвело. А нужно мне было немного - Две пригоршни глины всего. И с гор я спустился в долину, Развел над рекою костер, В ладонях размял и растер.

Здесь бог говорит человеку: «Иди и убей! . ды эту горькую притчу о том, как «бог, сотворенный из страха,/ шептал мне: Иди и убей!»: Но вновь я.

Она вещи собрала, сказала тоненько: Тебя ж не Тонька завлекла губами мокрыми, А что у папы у её топтун под окнами, А что у папы у её дача в Павшине, А что у папы холуи с секретаршами, А что у папы у её пайки цековские И по праздникам кино с Целиковскою! А что Тонька-то твоя сильно страшная - Ты не слушай меня, я вчерашняя! И с доскою будешь спать со стиральною За машину за его персональную Вот чего ты захотел, и знаешь сам, Знаешь сам, но стесняешься. Про любовь твердишь, про доверие, Про высокие про материи А в глазах-то у тебя дача в Павшине, Холуи да топтуны с секретаршами.

И как вы смотрите кино всей семейкою, И как счастье на губах - карамелькою Даже брюки у меня - и те на молнии, А вина у нас в дому - как из кладезя, А сортир у нас в дому - восемь на десять. А папаша приезжает сам к полуночи, Топтуны да холуи тут все по струночке! Я папаше подношу двести граммчиков, Сообщаю анекдот про абрамчиков!

101 псалом

Ну, вот и дожил до этого дня. Что тут можно сказать? Так как, воистину талантливые личности - как правило - покидают этот мир в расцвете творческих сил, едва перешагнув летний рубеж, то меня можно отнести к категории обычного среднестатистического большинства"простых смертных", которым, между прочим, дарованы свои определённые радости и преимущества.

Итак,"подведём сальдо и прикинем дебет с кредитом". Так сказать,"плюсы и минусы". Мне нравится, начинать с минусов, дабы в конце насладиться позитивом.

Словно он сам рассказал мне, стал мне понятным таким. Облик его сновиденья в . И бог, сотворенный из страха, Шептал мне: Иди и убей! Но вновь я.

Не судите эту песню пожалуйста субьективно, тем не менее считаю нужным её выложить. Секты религий Переплетены хитросплетенной из рутины сект и религий паутиной умы людей, Попавшихся на наживку обмана мира, поверив в его фальшивые картины. В разные времена да и отныне присутствует мотив единый, Сыграный пастухом для стада в обмане бредущих в пропасть, видящих оазис мнимый.

Во что поверили вы? Когда выбирали это направление, Это всего лишь лабиринт кривых зеркал и завышенного самомнения. Туда куда ломиться вы пытаетесь совместно для вас закрыты двери. Пастырь пастве уготовил другое место и трактаты веры. Так, что хотите вы достичь? Внимая догмам и канонам.

50 великих стихотворений. Александр Галич. Псалом

Попалось сегодня во ф-ленте у и очень легло, просто сразу же. Я потом доделаю испанские фотки - будет понятно почему. В предгорье уже рассвело. А нужно мне было немного — Две пригоршни глины всего. И с гор я спустился в долину, Развёл над рекою костёр, В ладонях размял и растёр. Что знал я в ту пору о Боге На тихой заре бытия?

И шел я дорогою праха, Мне в платье впивался репей, И Бог, сотворенный из страха, Шептал мне: Иди и убей! Но вновь я печально и.

Я вышел на поиски Бога. В предгорьи уже рассвело. А нужно мне было немного — Две пригоршни глины всего. И с гор я спустился в долину, Развел над рекою костер, В ладонях размял и растер. Что знал я в ту пору о Боге На тихой заре бытия? Я вылепил руки и ноги, И голову вылепил я. Мечтал я, при свете огня, Что будет Он добрым и мудрым, Что Он пожалеет меня!

Когда ж он померк, этот длинный День страхов, надежд и скорбей — Мой бог, сотворенный из глины, Сказал мне: И снова — Все так же, но только грубей, Мой бог, сотворенный из слова, Твердил мне: И шел я дорогою праха, Мне в платье впивался репей, И бог, сотворенный из страха, Шептал мне: Но вновь я печально и строго С утра выхожу за порог — На поски доброго Бога И — ах, да поможет мне Бог! Даже птицы сегодня не пели И осина уже не дрожит. Июль Отравленный ветер гудит и дурит, Которые сутки подряд.

Птицы и камень. Дежурство. Все так просто. Исконный Шамбалы. Анастасия Новых. Аудиокнига.

Posted on